Искусственный интеллект в консультировании: помощник или вызов?

2 октября 2026 года выступил на круглом столе МПСУ «Лицом к запросу: как меняется ландшафт современной консультативной помощи» с докладом «Искусственный интеллект в консультировании: помощник или вызов?».

Говорили про ИИ без двух привычных крайностей: это не волшебная замена психологу, но уже и не просто любопытная игрушка. Нейросети становятся частью маршрута клиента и одним из рабочих инструментов специалиста — а значит, нам пора обсуждать не только их возможности, но и границы ответственности.

О круглом столе

Встречу провёл Международный институт консультативной психологии, психоанализа и нейропсихологии МПСУ совместно с Федерацией психологов-консультантов России. Круглый стол проходил в гибридном формате: очно в Москве и онлайн.

В программе обсуждались меняющиеся запросы клиентов, новые решения в консультативной практике и влияние практики на развитие консультативной психологии как научной специальности. Моё выступление прошло в блоке с 14:30 до 14:45. Я участвовал как руководитель по коммуникациям Ассоциации незрячих психологов, консультант Виртуальной академии инклюзивной психологии и студент ОАНО ВО МИТУ.

Краткий конспект выступления

Эмпатичный текст ещё не психотерапия

Современная языковая модель умеет формулировать ответы, которые звучат тепло, поддерживающе и вполне «по-терапевтически». В некоторых исследованиях участники оценивали советы чат-ботов как не менее полезные и эмпатичные, чем ответы людей. А определить автора отдельной реплики — специалиста или ChatGPT — удавалось почти на уровне случайного угадывания.

Но красивая следующая реплика и полноценный терапевтический процесс — разные вещи. Консультирование включает не только слова, но и клиническое мышление, понимание контекста, проверку гипотез, работу с обратной связью, способность выдерживать неопределённость и ответственность за выбранную интервенцию.

Сравнительные исследования текстовой КПТ показывают эту границу довольно ясно. Нейросеть может быстро предложить психообразование, нормализовать переживания и дать структурированный совет. Специалист при этом чаще исследует проблему глубже: задаёт открытые вопросы, уточняет детали и не спешит переходить к готовому решению.

ИИ уже влияет на путь клиента

Вопрос «заменит ли нейросеть психолога?» кажется мне слишком простым. На практике формируется новая схема: клиент — нейросеть — психолог.

Человек может сначала обсуждать трудную ситуацию с чат-ботом, с его помощью сформулировать запрос или подобрать специалиста, затем прийти на консультацию, а после неё снова обратиться к ИИ: попросить объяснить вопрос психолога, оценить рекомендацию или решить, стоит ли продолжать работу.

Получается, нейросеть влияет на первичное понимание проблемы, ожидания от консультации, язык, которым клиент описывает свои переживания, и даже на интерпретацию терапевтических отношений. Поэтому специалисту уже недостаточно спрашивать только о предыдущем опыте психотерапии и самолечения. Иногда важно уточнить, обсуждал ли клиент проблему с ИИ и какие ответы получил.

Где ИИ действительно может помочь

Было бы нечестно свести разговор только к рискам. Исследования специализированных терапевтических чат-ботов показывают, что цифровые интервенции в отдельных выборках могут снижать выраженность тревожных и депрессивных симптомов. Однако такие результаты нельзя автоматически переносить на всех людей, все запросы и все форматы помощи.

Важно смотреть, что именно сравнивали исследователи: конкретную программу, определённую группу участников, длительность работы и выбранные показатели. Формула «ИИ оказался лучше психолога» обычно стирает половину методологии и звучит эффектнее, чем позволяет исследование.

Как я использую ИИ в работе

Я использую языковую модель как дополнительный инструмент профессиональной рефлексии. Если клиент дал согласие на запись, аудио распознаётся локально на моём компьютере, а перед анализом из материала удаляются идентифицирующие данные. После этого модель может помочь посмотреть на структуру консультации, мои интервенции, пропущенные вопросы, слишком директивные формулировки или альтернативные гипотезы.

При этом я сознательно не называю такую работу супервизией. Нейросеть не является супервизором, не видит весь контекст терапевтических отношений и не несёт профессиональной ответственности. Её ответ — не заключение, а гипотеза, которую специалист обязан критически проверить.

Помощник и вызов одновременно

Искусственный интеллект уже находится по обе стороны кабинета: у клиента в телефоне и у психолога среди профессиональных инструментов. Главный вопрос теперь не в том, запретить его или безоговорочно принять. Важнее определить, какие функции можно делегировать алгоритму, не передавая ему ответственность за психологическую помощь.

Для меня граница проходит там, где заканчивается удобный инструмент и начинается профессиональное решение. ИИ может помочь собрать информацию, предложить формулировку или подсветить гипотезу. Но оценивать контекст, выстраивать отношения, учитывать риски и отвечать за ход консультирования по-прежнему должен человек.